Констанс О`Бэньон - Пират и русалка

Было темно, и звезды сверкали, словно тысячи светлячков. Прислонившись спиной к каменной скале и откинув назад голову, Джуд прикрыл веки. Он все еще ощущал присутствие Доминик, ибо она была уже частью его. Он оживил в памяти это чудо – близость ее тела к его телу, – и желание снова зажглось в нем с прежней силой.

Сумеет ли он когда-нибудь перестать хотеть ее? Страдать по ней? Эти мысли были для него настоящей пыткой. Или он обречен вечно терпеть эту пытку?

Еще не рассвело, когда Доминик вернулась в пещеру и увидела, что Джуд лежит на своей подстилке, скрестив руки под головой. Он взглянул на нее и отвернулся, словно ее присутствие было ему совершенно безразлично. Однако Доминик успела заметить, как напряглось его тело и у губ залегла суровая складка.

– Ты ел что-нибудь? – спросила она, опуская на пол холщовый мешок.

– Я не голоден, – сухо ответил Джуд, напомнив Доминик маленького мальчика, не получившего вожделенной игрушки.

– Тебе необходимо подкрепиться, Джуд. Ты даже не представляешь, какие испытания тебя ждут. Тебе понадобятся все твои силы.

Он не мог смириться с тем, что она обрела над ним такую власть.

– Мне лучше знать, голоден я или нет, – буркнул он; уж хотя бы с этим он сам разберется – нужно ли ему есть и когда.

– Что ж, прекрасно. Потом не говори, будто я тебя не предупреждала. – Она села на матрас рядом с ним. – Сними, пожалуйста, рубашку.

Он тоже сел и исподлобья взглянул на нее.

– В такую-то рань? Неужто у тебя столь неуемные аппетиты?

Она вскинула голову, напомнив Джуду всем своим обликом каменное изваяние богини.

– Капитан Гэллант, вы сгорите в аду, прежде чем дотронетесь до меня снова. Я всего лишь хочу натереть вашу кожу мазью, отпугивающей насекомых. Однако если вам так хочется подцепить малярию или что-нибудь похуже, дело ваше.

Он с отвращением посмотрел на густую, смахивающую на смолу мазь в ее руке.

– Почему-то себя ты не намазала.

– Намажу. И тебе советую. Та часть острова, которую мы сегодня пересечем, – настоящее царство москитов. Потом мы поедем через болота, и там будет еще хуже.

Джуд кивнул, соглашаясь с ее доводами. Он расстегнул рубашку и, не прибавив больше ни слова, повернулся к Доминик спиной.

Девушка умело намазала зловонным составом его спину и плечи, следя, чтобы мазь не попала на раны, и стараясь не обращать внимания на крепкие мускулы, в напряжении каменевшие под ее пальцами. Наконец она протянула ему баночку.

– Я выйду, а ты намажь остальное. Особенно густо намажь руки и лицо. Я буду ждать у входа. И поторопись – через два часа рассветет.

Он не мог разобраться в собственных чувствах: ему одновременно хотелось и обругать ее, и прижать к своему сердцу.

Он не сделал ни того ни другого, потому что Доминик вышла из пещеры.

Когда спустя недолгое время Джуд к ней присоединился, лицо девушки было черно от мази, и бирюзовые глаза ее казались еще ярче.

Заметив его пристальный взгляд, Доминик принужденно улыбнулась.

– В таком виде на бал не явишься, правда, капитан?

Его губы дрогнули – тоже в подобии улыбки.

– Ты будешь хороша всегда, в любом виде, – на минуту забывшись, отозвался Джуд.

– Капитан, неужели я слышу комплимент? – Она склонила голову набок и насмешливо добавила: – Я сохраню в душе ваши нежные слова до самого своего смертного часа.

Джуд пронзил ее разъяренным взглядом, его губы побелели от гнева; он едва сдержался, чтобы не схватить ее в охапку и не вышибить из нее дух.

– Если вам будет угодно последовать за мной, я отведу вас к месту, где пасутся наши лошади, – продолжила Доминик. – Мы поедем верхом до болот; дальше придется идти пешком.

Джуд посмотрел на восток, где алели первые лучи восходящего солнца.

– Уж, наверное, к морю можно выйти быстрее, если не тащиться через болота, – недоверчиво заметил он, не сводя с нее глаз.

– Наши планы изменились, мы отправимся в южную часть острова.

– Это еще почему?

– Потому что вас ищут французы; нам придется избрать самый длинный и трудный путь, но зато там они не смогут нас выследить.

Джуд поймал ее взгляд, и они долго, не отрываясь, смотрели друг на друга.

– Ты в любой момент можешь снова меня им выдать, – произнес он наконец.

Ее охватил бешеный гнев, Доминик мысленно обрушила на его голову целый поток проклятий. Но она быстро овладела собой и с издевкой проговорила:

– Какая заманчивая идея.

Прежде чем он успел ответить, она повернулась и твердой походкой направилась вниз по холму. Джуд поспешил за ней.

У загона с лошадьми их поджидал какой-то почтенного возраста человек. Он не слишком дружелюбно взглянул на Джуда.

– Вряд ли вы помните моего друга, – сказала Доминик, обращаясь к Джуду, – но он вас знает. Он проводит нас до болот и заберет наших лошадей.

От внимания Джуда не ускользнуло, что Доминик не стала представлять ему своего друга. Он решил взять инициативу на себя.

– Я не знаю вашего имени, сэр.

– Имя не имеет значения, – быстро отозвалась Доминик, избавляя Бертрана от необходимости отвечать самому. – А вот время как раз имеет. Мы должны свернуть с дороги до того, как окончательно взойдет солнце. Я предлагаю ехать немедленно.

Джуд чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. Дайте ему корабль и противника, он бросится в бой и победит. Но на этом острове ему все было незнакомо, и он не умел отличить друга от врага. Капитан стиснул зубы, взял поводья и, вскочив в седло, двинулся за Доминик и ее молчаливым другом.

Они галопом скакали по дороге. Джуд размышлял о том, в каком положении очутился. Он уже понял, что Доминик и ее друг не собираются передавать его французам. Иначе зачем им было затевать все эти хлопоты?

Но он был так же уверен, что в первый раз именно Доминик помогла французам его схватить. Этого он никогда не сможет ей простить, как бы она теперь ни старалась загладить свою вину, помогая ему выбраться с этого острова.

Солнце уже поднялось довольно высоко, когда они, не сбавляя скорости, свернули с главной дороги. Только однажды они ненадолго спешились, давая лошадям отдохнуть, и Джуд успел сжевать кусок сыра, запив его водой из фляжки.

Ничто на свете не могло бы вынудить его признаться Доминик, что он безумно голоден – этого удовольствия он ей не доставит.

Вдруг он почувствовал, как ее рука легонько тронула его за плечо.

– Вот возьми, Джуд, – сказала она, протягивая ему вяленое мясо и свежие фрукты. – Одного сыра тебе будет мало.

Он не мог заставить себя поднять на нее глаза, но заметил, что в ее голосе не было даже намека на насмешку, лишь забота о нем.

Он взял у нее пищу и с жадностью съел.